Мышиный рай эксперимент вселенная 25

Вселенная-25: мыши дохнут, метро едет, мы живем или умираем?

ФОТО : «Мир24» / Алан Кациев,

Перенаселенность – вещь нехорошая сама по себе. А последствия ее еще хуже. В конце 60-х годов болезненный озноб перенаселенности внезапно сотряс все страны послевоенного беби-бума.

Тогда-то и были запущены дорогостоящие государственные программы по изучению перспектив перенаселенного мира. В США одним из руководителей такой программы по исследованию фактора перенаселенности и, так сказать, «перекормленности» общества был известный этолог, профессор Джон Би Кэлхун. В 1968 году он поставил свой знаменитый эксперимент, который вошел в историю под названием «Вселенная-25».

МЫШИНЫЙ РАЙ ДЛЯ ВСЕХ

Фото: Yoichi R Okamoto

Сам Кэлхун и не подозревал, что с точки зрения его коллег через 50 лет он будет выглядеть наивным баловнем судьбы. Он был уверен, что творит историю. Так оно, в сущности, и было. Потому что эксперимент Кэлхуна так и остался единственным в истории науки. Но вернемся к мышам.

К этому моменту до сих пор мирное сообщество мышиного рая существенно изменилось. Внутри мышиного социума сформировалась кастовая иерархия, возглавляемая старшими особями. Почтенные старцы внезапно стали проявлять откровенно садистские наклонности: кусали молодых мышей за хвосты, вступали в беспричинные драки. Жестокость аксакалов привела к тому, что искусанный молодняк сформировал касту отверженных, которым не нашлось места в стае. «Главари» то и дело провоцировали молодежь на драки, сгоняя молодых самцов в центр резервуара. Молодые мыши дрались, как львы, неизвестно за что и неизвестно с кем, а затем ожидаемо теряли силы и впадали в депрессию.

Впрочем, несмотря ни на что мыши продолжали плодиться. Численность популяции по-прежнему возрастала. А вместе с ней возрастала и неконтролируемая агрессия ее членов. Но история мышиного рая на этом не остановилась. Впереди мышей ждал еще больший ужас.

КАННИБАЛИЗМ, ГОМОСЕКСУАЛИЗМ, КРАСОТА, СМЕРТЬ

На этом фоне бурно расцвела гомосексуальность. Покусанные самцы спаривались с такими же несчастными самцами, а самки с самками. И все равно в мышином раю еще оставались особи, которые отчаянно сопротивлялись всеобщему безумию и продолжали бороться за выживание вида.

Фото: Yoichi R Okamoto

Тут-то и наступила фаза D – фаза смерти. Изможденный побоями молодняк полностью отказался от сопротивления и всех социальных контактов. Престарелые особи жили дольше молодых и не собирались освобождать насиженных мест. Мышиный рай погрузился в депрессию. Процесс воспроизводства окончательно прекратился. Популяция мышей начала стремительно вымирать.

Когда численность популяции снизилась до 122 особей, умерла последняя самка репродуктивного возраста. Оставшиеся в живых по-прежнему не хотели как-либо взаимодействовать друг с другом.

ПОЧЕМУ РАЙ НЕВОЗМОЖЕН?

Статья Кэлхуна ни разу не была переведена на русский язык. Корреспондент «МИР 24» сделал перевод отрывков из нее специально для нашей публикации: «Их (мышей) «дух» (так называемая «первичная смерть») умирает в момент сильнейшего нервного потрясения. Далее мыши уже не могут преодолевать сложности такого масштаба, которые были бы сопоставимы с задачей выжить или найти способы выживания для целой колонии. Такие виды обречены на массовую гибель, так как следом за духовной смертью у них сразу же следует телесная смерть», – пишет Кэлхун.

««Телесная», или вторая смерть у человека, то есть гибель его тела, – пишет Кэлхун, – не имеет ничего общего с его «духовной гибелью», которая происходит в тот момент, когда человек соревнуется с другими членами его популяции для занятия определенной социальной роли и не преуспевает в этой деятельности».

Это значит, что, умерев духовно, мы можем продолжать жить, есть и вполне успешно размножаться, оставаясь при этом чем-то вроде биологических роботов.

ЧТО БЫЛО ДАЛЬШЕ?

В середине 70-х годов Джон Кэлхун собрал крупную международную конференцию, посвященную проблемам перенаселенного социума. По итогам конференции весьма небольшим тиражом был выпущен сборник докладов ее участников.

«Разные эксперименты проводятся на разном социокультурном фоне, – говорит Анча Баранова, – Дело не в выводах Кэлхуна, а в самой среде, в которой этот эксперимент проводился. Именно она способствовала тому, чтобы выводы были сделаны такие, а не другие.

Кэлхун в своей книге собрал все научные работы по этому направлению. Например, там были исследования о том, что езда в метро вызывает у людей дикую депрессию. Тогда метро было новым феноменом, и все эти депрессии казались очень важными. Сейчас это уже никого не интересует. Мы перестали ездить в метро? Нет. Просто поменялся социокультурный фон, и из одних и тех же посылок делаются совершенно другие выводы. Метро по-прежнему вызывает депрессию. Но в одном случае мы делаем вывод, что нужно бороться с депрессией, а в другом случае, что нужно привыкать к метро.

Проблема с теми мышами осталась. И нарушения поведения в обществе остались. Но у нас сейчас нет никакого контроля этих процессов. Раньше мы сажали мышей в куб и контролировали их, а теперь мы все живем во Вселенной-25. И где мы возьмем контроль?».

С тех пор прошло 50 лет. Похоже, что за это время мы сами стали и исследователями и исследуемыми.

http://mir24.tv/articles/16288484/vselennaya-25-myshi-dohnut-metro-edet-my-zhivem-ili-umiraem

Вселенная-25: мыши дохнут, метро едет, мы живем или умираем?

ФОТО : «Мир24» / Алан Кациев,

Перенаселенность – вещь нехорошая сама по себе. А последствия ее еще хуже. В конце 60-х годов болезненный озноб перенаселенности внезапно сотряс все страны послевоенного беби-бума.

Тогда-то и были запущены дорогостоящие государственные программы по изучению перспектив перенаселенного мира. В США одним из руководителей такой программы по исследованию фактора перенаселенности и, так сказать, «перекормленности» общества был известный этолог, профессор Джон Би Кэлхун. В 1968 году он поставил свой знаменитый эксперимент, который вошел в историю под названием «Вселенная-25».

МЫШИНЫЙ РАЙ ДЛЯ ВСЕХ

Фото: Yoichi R Okamoto

Сам Кэлхун и не подозревал, что с точки зрения его коллег через 50 лет он будет выглядеть наивным баловнем судьбы. Он был уверен, что творит историю. Так оно, в сущности, и было. Потому что эксперимент Кэлхуна так и остался единственным в истории науки. Но вернемся к мышам.

К этому моменту до сих пор мирное сообщество мышиного рая существенно изменилось. Внутри мышиного социума сформировалась кастовая иерархия, возглавляемая старшими особями. Почтенные старцы внезапно стали проявлять откровенно садистские наклонности: кусали молодых мышей за хвосты, вступали в беспричинные драки. Жестокость аксакалов привела к тому, что искусанный молодняк сформировал касту отверженных, которым не нашлось места в стае. «Главари» то и дело провоцировали молодежь на драки, сгоняя молодых самцов в центр резервуара. Молодые мыши дрались, как львы, неизвестно за что и неизвестно с кем, а затем ожидаемо теряли силы и впадали в депрессию.

Впрочем, несмотря ни на что мыши продолжали плодиться. Численность популяции по-прежнему возрастала. А вместе с ней возрастала и неконтролируемая агрессия ее членов. Но история мышиного рая на этом не остановилась. Впереди мышей ждал еще больший ужас.

КАННИБАЛИЗМ, ГОМОСЕКСУАЛИЗМ, КРАСОТА, СМЕРТЬ

На этом фоне бурно расцвела гомосексуальность. Покусанные самцы спаривались с такими же несчастными самцами, а самки с самками. И все равно в мышином раю еще оставались особи, которые отчаянно сопротивлялись всеобщему безумию и продолжали бороться за выживание вида.

Фото: Yoichi R Okamoto

Тут-то и наступила фаза D – фаза смерти. Изможденный побоями молодняк полностью отказался от сопротивления и всех социальных контактов. Престарелые особи жили дольше молодых и не собирались освобождать насиженных мест. Мышиный рай погрузился в депрессию. Процесс воспроизводства окончательно прекратился. Популяция мышей начала стремительно вымирать.

Когда численность популяции снизилась до 122 особей, умерла последняя самка репродуктивного возраста. Оставшиеся в живых по-прежнему не хотели как-либо взаимодействовать друг с другом.

ПОЧЕМУ РАЙ НЕВОЗМОЖЕН?

Статья Кэлхуна ни разу не была переведена на русский язык. Корреспондент «МИР 24» сделал перевод отрывков из нее специально для нашей публикации: «Их (мышей) «дух» (так называемая «первичная смерть») умирает в момент сильнейшего нервного потрясения. Далее мыши уже не могут преодолевать сложности такого масштаба, которые были бы сопоставимы с задачей выжить или найти способы выживания для целой колонии. Такие виды обречены на массовую гибель, так как следом за духовной смертью у них сразу же следует телесная смерть», – пишет Кэлхун.

««Телесная», или вторая смерть у человека, то есть гибель его тела, – пишет Кэлхун, – не имеет ничего общего с его «духовной гибелью», которая происходит в тот момент, когда человек соревнуется с другими членами его популяции для занятия определенной социальной роли и не преуспевает в этой деятельности».

Это значит, что, умерев духовно, мы можем продолжать жить, есть и вполне успешно размножаться, оставаясь при этом чем-то вроде биологических роботов.

ЧТО БЫЛО ДАЛЬШЕ?

В середине 70-х годов Джон Кэлхун собрал крупную международную конференцию, посвященную проблемам перенаселенного социума. По итогам конференции весьма небольшим тиражом был выпущен сборник докладов ее участников.

«Разные эксперименты проводятся на разном социокультурном фоне, – говорит Анча Баранова, – Дело не в выводах Кэлхуна, а в самой среде, в которой этот эксперимент проводился. Именно она способствовала тому, чтобы выводы были сделаны такие, а не другие.

Кэлхун в своей книге собрал все научные работы по этому направлению. Например, там были исследования о том, что езда в метро вызывает у людей дикую депрессию. Тогда метро было новым феноменом, и все эти депрессии казались очень важными. Сейчас это уже никого не интересует. Мы перестали ездить в метро? Нет. Просто поменялся социокультурный фон, и из одних и тех же посылок делаются совершенно другие выводы. Метро по-прежнему вызывает депрессию. Но в одном случае мы делаем вывод, что нужно бороться с депрессией, а в другом случае, что нужно привыкать к метро.

Проблема с теми мышами осталась. И нарушения поведения в обществе остались. Но у нас сейчас нет никакого контроля этих процессов. Раньше мы сажали мышей в куб и контролировали их, а теперь мы все живем во Вселенной-25. И где мы возьмем контроль?».

С тех пор прошло 50 лет. Похоже, что за это время мы сами стали и исследователями и исследуемыми.

http://mir24.tv/articles/16288484/vselennaya-25-myshi-dohnut-metro-edet-my-zhivem-ili-umiraem

10 самых беспощадных экспериментов над крысами, которые открывают нам много нового про людей

Текст: Катя Чекушина

Иллюстрации: Влад Лесников

Галеты и эполеты

Французский исследователь Дидье Дезор из Университета Нанси опубликовал в 1994 году любопытную работу под названием «Исследование социальной иерархии крыс в опытах с погружением в воду».

Очень быстро среди шести участников этого эксперимента сформировалась четкая иерархия. Две крысы стали «эксплуататорами»: сами они не плавали, а отнимали еду у трех эксплуатируемых пловцов. Шестая же крыса выбрала стратегию самообеспечения: она ныряла за галетами и успешно защищала их от рэкета. Самое удивительное состояло в том, что, сколько бы ученый ни повторял эксперимент с разными крысами, в итоге происходило точно такое же распределение ролей! Даже когда в группе объединяли только эксплуататоров, только рабов или только независимых, их сообщество возвращалось к исходной иерархии. Если же группу увеличивали, результат получался еще более впечатляющий. Доктор Дезор посадил в испытательную клетку двести крыс. Они дрались всю ночь. Утром там лежали три бездыханные жертвы социального катаклизма, а в крысином сообществе сформировалась сложная система подчинения. «Генералам» еду приносили «лейтенанты», которые отбирали ее у рабочих пловцов. При этом кроме «автономных», образовался еще и класс «попрошаек»: они не плавали и не дрались, а питались крошками с пола. Конечно, доктор Дезор не был бы настоящим ученым, если бы (используем эвфемизм, принятый в научной среде) не пожертвовал своих подопытных науке. После препарирования выяснилось, что все крысы в процессе эксперимента испытывали повышенный уровень стресса. Однако больше всех страдали вовсе не угнетенные пловцы, а эксплуататоры!

Клубника и алкоголь

Однажды доктор Джон Б. Калхун решил создать мышиный рай. Взял бак два на два метра, установил в нем перекрытия, проложил систему тоннелей с индивидуальными отсеками и поилками и в начале 1972 года запустил в этот рай четыре пары здоровых, генетически безупречных мышей. В баке всегда было +20 оС, каждый месяц его чистили и набивали кормом и материалом для гнезд. Во «Вселенной-25», как Калхун назвал бак, царил золотой век. Через сто дней, осознав свое счастье, грызуны начали бешено размножаться. Население удваивалось каждые 55 дней, и никакого изгнания за грехопадение не предвиделось. Однако еще в момент своего создания «вселенная» была обречена. Ведь номер 25 выбрали неслучайно. Это был уже 25-й эксперимент на крысах и мышах, и каждый раз рай превращался в ад. Мышам, к 315-му дню размножившимся до 600 особей, уже категорически не хватало пространства. Общество начало стремительно разрушаться. Сформировались любопытные классы: «нонконформисты», которые сгрудились в центре и регулярно нападали на владельцев гнезд, «прекрасные» — самцы, которые не интересовались размножением и ухаживали исключительно за собой, и, наконец, «средний класс», который пытался любой ценой сохранить привычный уклад. В баке процветало насилие, свальный грех и даже каннибализм. В конце концов 90% самок репродуктивного возраста покинули популяцию и поселились в изолированных гнездах в верхней части бака. На 560-й день со «Вселенной-25» фактически было покончено. Популяция достигла пика в 2200 особей, рождаемость упала, редкие беременности кончались убийством детенышей. Возросшая смертность не спасла рай: последние восемь мышей умерли одна за другой, так и не вернувшись к привычным ролям и не пытаясь завести детенышей! В своей работе «Плотность популяции и социальные патологии» Калхун вместе со «Вселенной-25» похоронил и все человечество: «Еще до того, как нам перестанет хватать ресурсов, люди задохнутся в своих городах!» Хотелось бы сказать: не дождется! Но…

Секс, наркотики, громкая музыка

Морфий и развлечения

Вообще-то опыты доктора Александера кардинальным образом поколебали главенствующую в медицинских кругах теорию о химическом происхождении опиоидной зависимости, которую наркоман не в состоянии контролировать. Но научное сообщество сделало вид, будто ничего не было, эксперимент замяли. А вот мы не претендуем на научность, нам можно!

Секс в невесомости

Пожалуй, научным крысам удалось поучаствовать во всех грехах человечества (не без помощи ученых, конечно). Такой примитивный грех, как обжорство, тоже не обошли стороной. Для его полноценного воплощения братья Луис и Теодор Зукеры вывели специальных генетически модифицированных крыс, которые гордо носили имена своих создателей. Собственно, все предназначение зукеровских крыс состояло в том, чтобы всю жизнь поглощать пищу. Они обладали повышенным чувством голода и могли весить в два раза больше своих немодифицированных предков. Крысы поплатились за свои грехи еще в этой жизни: у них был повышенный уровень холестерина в крови и целый букет болезней.

Эксперимент над экспериментатором

Как ты, вероятно, догадался, крысы были абсолютно одинаковыми. Что ж, во-первых, это доказывает, что никогда не надо верить первому встречному профессору и соглашаться на сомнительные эксперименты: не факт, что ты в итоге не окажешься их объектом. Во-вторых, верить и соглашаться — в некоторых случаях означает получать завышенный результат абсолютно на пустом месте!

Комментарии

Copyright © 2018 OOO «Хёрст Шкулёв Медиа». Все права защищены.

http://www.maximonline.ru/longreads/get-smart/_article/kto-pogriz-granit-nauki/

---

Комментариев пока нет!

Поделитесь своим мнением